Мария Луговая и Сергей Лавыгин: «Мы весьма трепетно подошли к отношениям»

Она — драматическая актриса, он — комик. Она — жаворонок, он — сова. Она — из Питера, он — из Москвы. На 1-ый взор, такие различные, и все-же они совместно! Мария Луговая и Сергей Лавыгин повстречались в первый раз семь годов назад, но тогда их эмоциям не судьба было развиться. Во 2-ой раз Сергей не упустил собственного счастливого шанса. С той встречи они фактически не расставались и вот уже два с половиной года совместно, а с января — и в легитимном браке. Подробности — в интервью журнальчика «Атмосфера».

— Мария, повлияла ли самоизоляция на ваши с Сергеем дела?

Мария: Мы три месяца тихо и расслабленно жили на даче. Естественно, были какие-­то открытия, поэтому что мы пробовали спасти всех и собрали у нас родителей — Сережиных и моих. А потому что мы не привыкли жить таковой хорошей компанией, время от времени было тяжело.

Сергей: Поэтому что все различные, и это нормально. Я считаю, это был нужный для нас опыт.

Мария: В целом все было отлично и дружно, и никаких мыслей о разводе у нас не возникало. (Смеется.) Напротив, появилось чувство, что мы провели три медовых месяца. В обыденное время мы можем не видеться недельку, поэтому что у Сережи ночные смены, а у меня — дневные, а здесь была неповторимая возможность пробуждаться совместно, никуда не торопиться, быть вдвоем столько, сколько захотим. На данный момент мы уже оба погрузились в работу и даже скучаем по тому времени. (Смеется.)

— Поведайте о собственном доме.

Сергей: Мы оба весьма желали иметь дом, ездили, смотрели, но ничего не подступало. А здесь я случаем узрел фото в Вебе и сообразил, что нужно туда мчаться. Это была любовь с первого взора. Я это ощутил, а уже позже на уровне мыслей по всем пт прошелся: расстояние от Москвы, участок, внутреннее место, даже само размещение дома. Он находится в тупике, кругом лес, весьма мало соседей — такой медвежий угол: ни проезжающих машин, ни сторонних глаз. На данный момент мы бываем там пореже: Маша начала работать и трениться в «Ледниковом периоде», я снялся в новеньком сезоне «Сени-­Феди» (он уже в эфире), а на данный момент летаю в Геленджик — там идут съемки комедии «Рашн Юг», которые продлятся до середины ноября.

— Пока вы на море, Мария на льду…

Сергей: Да, к огорчению, пока «превосходный мужчина» не вывез Машу в Геленджик (смеется), на «Ледниковом периоде» — довольно плотные репетиции. Но я не оставляю надежд. Позапрошлой в весеннюю пору Маруся прилетала ко мне в Ялту на съемки, и это было замечательно.

— Мария, вы умели хотя бы стоять на коньках до проекта?

Мария: Я могла один раз за зиму надеть коньки, выйти на каток с смачным глинтвейном, и мне чудилось, что я умею кататься. (Смеется.) Но когда начала трениться, сообразила, что к фигурному катанию это не имеет никакого дела. Я даже представить для себя не могла, как это трудно. Мне подфартило с партнером. И хотя я называю Повиласа (Повилас Ванагас. — Прим. авт.) «мой бес», он весьма хороший человек, притом, что быть может твердым, у него нескончаемое терпение. (Смеется.)

"Я понимаю, что Маше оказывают знаки внимания, даруют цветочки. Но это лишь увеличивает мою самооценку: она же собственный выбор сделала. Завидуйте!"Фото: Оксана КУЗЬ

— Вы не раз гласили про «комплекс отличницы». Для вас это не мешает?

Мария: Время от времени. Иногда не постыдно сдаться, но почаще упорство все таки помогает. Мы с сестрой Викой (а она старше меня на два с половиной года) обе такие. Мать с юношества гласила нам, что недозволено сдаваться, и это в нас проросло. Мамин лозунг: «Найдется хоть один выход из хоть какой безнадежной ситуации». И когда для тебя кажется, что это тупик, необходимо еще более стараться либо поменять стратегию борьбы. Наше детство проходило в томные девяностые годы, и мать нас готовила, может быть, даже подсознательно, быть сильными, уметь выживать. Это не плохое свойство, оно было движком для нас, начиная с музыкальной школы. Не могу осознать до сего времени, как мать, не заставляя, хотя у меня были даже истерики, находила слова, опосля которых я соглашалась идти на урок. Скрипка — инструмент коварный, и класса до третьего, а то и подольше, ничего, не считая стршного звука, ты не издаешь. Необходимо дотерпеть до того момента, когда в первый раз услышишь, что из-­под твоих пальцев льется музыка, тогда и уже это становится мотивацией. Но как пройти 1-ые три года… (Смеется.) Какое у матери было терпение! В однокомнатной квартире я игралась на скрипке в ванной, а в комнате — сестра на пианино палитры. В доме был просто ад.

— А для вас принципиально, чтоб вас хвалили за успехи, пусть даже мелкие?

Мария: Я не понимаю тех, кто не нуждается в похвале и поддержке. Но удивительно, когда взрослые люди начинают зависеть от представления незнакомцев. А вот Сережино мировоззрение мне весьма принципиально, поэтому что он мой лучший друг. Но основное — он подарил мне совсем новое чувство, которого я не знала в детстве. Так как из нас воспитывали «оловянных солдатиков», мне, чтоб услышать похвалу, требовались суровые заслуги. А Сережа гласит: «Я люблю тебя просто поэтому, что ты есть». И таковая бесспорная любовь дает гигантскую внутреннюю свободу.

— Понимаю, что вы педант, аккуратист. А Сергей?

Мария: Сережа в этом смысле наиболее расслаблен, чем я, но бывает серьезным в остальных вопросцах. Если он чего-­то не желает, у него есть своя позиция, уломать его просто нереально и весьма трудно переубедить. Сережа — интроверт, я тоже, потому понимаю, если он желает побыть наедине с собой. Когда мы жили в однокомнатной квартире, разбегаться особо было некуда, приходилось находить компромиссы. К тому же супруг — сова, а я — жаворонок, и во время томного съемочного процесса я, приходя домой, практически сходу ложусь спать. Для меня это единственный метод восстановиться. И бедный Сережа с выключенным светом посиживал на крае дивана с телефоном. Так проходили его вечера. Наверняка, если б мы друг дружку не обожали, не совладали бы с сиим. А мы прожили так два года — это было красивое время и восхитительная проверка отношений.

Сергей: У меня остались лишь положительные мемуары о том периоде. (Смеется.) В квартире при малом количестве места в буквальном смысле было такое огромное место осознания друг дружку, что я никогда не ощущал, что нам страшно тесновато и тяжело.

— Как нередко для вас на данный момент необходимо уединение?

Сергей: Время от времени. В особенности если съемочный график плотный — необходимы такие окошки. Это аккумулятивно-­накопительные мероприятия — переключение на обыкновенные радости: встать без будильника, никуда не торопиться, смачно позавтракать, погулять. И, естественно, полное бездельничание, которое я называю «тупить». (Смеется.) Это Веб, кино, футбол. Хотя кино и футбол — это не совершенно «тупить». Если играет «Спартак» либо сборная Рф, то для меня это непременное мероприятие.

"Супруг – сова, а я – жаворонок. Опосля томного съемочного денька я ложилась спать. А он с выключенным светом посиживал на крае дивана с телефоном"Фото: Оксана КУЗЬ

— Меж вами совершенно есть какие-­то противоречия? Вы меняетесь, что-­то берете на вооружение из привычек и интересов друг дружку в собственный багаж либо с чем-­то пытаетесь биться?

Сергей: Мы весьма похожи в восприятии мира, в интересах. Но, наверняка, в чем-­то мы различные и дополняем друг дружку. Не боремся. К примеру, Машка — овощеедка, но на меня это никак не влияет: она готовит и мясо. Она у меня отличница, медалистка, гиперответственный человек. А я совершенно не отличник в школе был. Потому нередко ее успокаиваю: «Марусь, да что ты переживаешь? Все нормально». А там, где мне необходимо собраться и быть наиболее ответственным, Маня помогает, поддерживает.

— Встречи до того, второго «знакомства» вы принимали лишь как дружественные либо все-же мало втюрились?

Мария: Нет, какой-­то влюбленности либо тем наиболее чувства утраты либо расстройства, что не будет продолжения, у меня тогда не появилось. Я не принимала эти встречи началом романа. Мы друг дружке показались увлекательными, мне было уютно, и все. Сережа гласит: «Я запомнил, что мы гласили на одном языке». И когда я шла к нему уже спустя 5 лет, произнесла собственной знакомой: «Иду на встречу с товарищем — у него такое не плохое чувство юмора, хоть посмеемся». Это, видимо, основное, что я запомнила о Сереже опосля наших первых свиданий. (Смеется.)

— Сергей, а когда вы в первый раз предложили Марии повстречаться, чувствовали какие-­то флюиды?

Сергей: Естественно! Просто так навряд ли мальчишка позовет девченку на свидание. Полностью она ему увлекательна. Но тогда роману не судьба было случиться, и мы разлетелись любой в собственном направлении. Осталось только теплое воспоминание о знакомстве.

— Когда вы через пару лет написали Марии, вы знали, что она свободна?

Сергей: Нет. Я знал, что у нее выходят удачные телесериалы, что она работает в ТЮЗе, читал ее интервью, и в каком-­то из их было сказано: «Я счастлива. Мой юный человек не из актерской среды…» И когда я это прочитал, поразмыслил: «Все». (Смеется.) Но все таки написал, думаю: была не была! Маша ответила. Оказалось, она не замужем и даже ни с кем не встречается. Уже через денек мы посиживали в ресторане. Начали гласить — и не могли тормознуть. Ресторан запирался — мы переехали в иной, круглосуточный. И общались до 6 утра. Позже я отвез ее домой. У меня были плотные съемки, я приезжал к Марусе опосля смены, часов в девять либо 10 вечера, мы до 2-ух ночи говорили, позже я уезжал, вставал в восемь утра на работу. Так длилось какое-­то время. Мы каждую минутку вне съемок проводили совместно, и нам было весьма отлично, просто и расслабленно. Мы весьма трепетно ко всему подошли, можно сказать, по старинке. И таковым образом — не скажу, что осознанно, но подсознательно — происходила моя духовная реанимация от предшествующей жизни.

Мария: Два месяца у нас были чисто романтические дела, а позже мы стали жить совместно — просто для того, чтоб почаще видеться, поэтому что у Сережи был безумный график. Я помню, как спрашивала у матери: «Когда я встречу собственного человека, как усвою, что это конкретно он?» И она отвечала: «Это будет весьма просто». Я не воспринимала таковой ответ и истязала ее с объяснениями. Но вправду все оказалось весьма просто. В 1-ый же денек у меня мелькнуло: «Где же ты был? Видимо, куда-­то отходил, поэтому что, мне кажется, ты постоянно существовал в моей жизни».

«Из нас воспитывали «оловянных солдатиков», мне, чтоб услышать похвалу, требовались суровые заслуги. А Сережа гласит: «Я люблю тебя просто поэтому, что ты есть». И таковая бесспорная любовь дает гигантскую внутреннюю свободу»Фото: Оксана КУЗЬ

— Как Сергей ухаживал?

Мария: Не могу сказать, что в тот период Сережа завоевывал меня какими-­то широкими жестами, все происходило весьма естественно. Нам просто не хотелось расставаться. А вот за полгода до предложения начался уже прекрасный период ухаживания, цветов, подарков.

— Вы гласите, у вас все было расслабленно. Как же выпрыгивающее сердечко, потные ладошки, помутнение в голове и остальные красоты страстной
влюбленности?

Мария: Химия появилась неприметно для нас обоих. Я помню, как под конец первого свидания мы сели в машинку, Сережа положил свою руку на мою. И я как-­то снутри оторопела. Я весьма чувствительна к сокращению дистанции, но здесь вдруг испытала чувство, как как будто бы сама свою руку положила. Это было весьма нежданное и весьма приятное чувство. Тот момент я запомнила.

— Сергей, когда вы с Аней расстались, мы созванивались, и я ощущала, как для вас тяжело…

Сергей: Да, было тяжело, в какой-­то момент даже жутковато, но через это необходимо было пройти, чтоб пришло успокоение.

— Но, наверняка, жалеть не о чем, поэтому что возник красивый Федор…

Сергей: А я совершенно ни о чем не жалею, наиболее того, я за все признателен. Так жизнь сложилась, чтоб и Федя родился, и мы получили опыт. Все вышло естественным образом. На данный момент все счастливы.

— Мария, а когда Сергей вас познакомил с отпрыском?

Мария: По-­моему, месяца через два опосля того, как мы начали разговаривать, Феде тогда было два года. Сережа весьма много времени проводит с отпрыском, он безумный отец. Мне вначале хотелось стать для Феди близким другом, чтоб он мне доверял, ощущал себя защищенным, надеюсь, у меня выходит.

"Мне вначале хотелось стать для Феди близким другом, чтоб он мне доверял, ощущал себя защищенным. Надеюсь, у меня это выходит"Фото: Оксана КУЗЬ

— Как к вашей активной работе относится Сергей?

Мария: Для артиста весьма трудно отрешаться, переживать паузы, сохранять надежду, что придет что-­то увлекательное. Потому, бывало, я шла на соглашение, сделку с собой, и это постоянно причиняло духовные муки. На данный момент я сообразила, что больше не буду проводить над собой подобные опыты. А домашняя жизнь отдала мне еще огромную свободу благодаря чувству защищенности. Сережа время от времени может поворчать: «У меня супруги нет дома», но он осознает, что мне нужно сниматься, чтоб быть счастливой, и радуется за меня. И я вижу, как у него пылают глаза, когда он читает увлекательный сценарий. У меня денек рождения 20 третьего июля, а у Сережи — 20 седьмого, и мы стараемся эту недельку провести совместно. Как-­то у нас был запланирован отдых, и вдруг супругу предложили неплохую роль. Он пришел домой, сказал, и я сообразила, как он желает сниматься там. Мне было тяжело отрешиться от отдыха, но я произнесла: «Иди». Когда мы, артисты, горим ролью, из любви нужно отпустить.

— А ревности у вас в семье нет? И знакомо ли для вас это чувство?

Мария: Нет, ревности в нашей семье нет. Для меня любовь — это про свободу и добровольческий выбор. Я не верю, что кого-либо можно силой удержать дома, не верю, что от давления и контроля семья становится крепче. А вот доверие и я, и Сережа считаем основополагающим качеством. Потому ревность, на мой взор, это глупое, отравляющее чувство.

Cергей: Мне это чувство знакомо. Оно плохое, разрушительное. Здорово, когда ревности нет, а есть полное доверие и любовь. Я понимаю, что Маше оказывают знаки внимания, даруют цветочки, но это лишь увеличивает мою самооценку: она же собственный выбор сделала. А так — пожалуйста: любуйтесь, завидуйте! (Смеется.)

Источник: womanhit.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
info-zarabotki
Добавить комментарий